Архив сайта
Печать

Бить или не бить, или кого и когда надо наказывать (беседа врача с родителями)

Если мы поднимаем руку на собственное дитя, то чего же мы стоим в этой жизни?

Вопрос, который в равной степени можно отнести как к риторическому, так и к вопросу, требующему не только и не столько сиюминутного ответа, но и глубоких размышлений. Ведь мы прекрасно понимаем, что насилие над ребенком – это преступление. Но ведь телесные наказания – это насилие. Насилие физическое, приводящее порой к различного рода телесным травмам. Насилие психологическое, приводящее к совершенно непредсказуемым последствиям.

Давайте мы попробуем с вами в этом разобраться. Физическое наказание – это причинение боли. А боль – влияет на кору головного мозга, приводит к срыву тормозных процессов и активизации защитных рефлексов, кстати говоря, являющимися безусловными. Детский организм получает болевой сигнал и перестраивает работу всех органов. Повышается тонус мускулатуры, сократимость и возбудимость мышц. К чему же это приводит? К увеличению чувствительности всех анализаторов, что обеспечивает повышенную предусмотрительность. Ребенок, долго упрямившийся, под воздействием физического наказания быстро соглашается с родителями, просит прощения. Но достигли ли мы нужного воспитательного эффекта? Отнюдь нет. Родители не задумываются над тем, что ребенок руководствуется в этой ситуации инстинктом самосохранения, «животным страхом».

Да и родители в таких случаях часто теряют над собой контроль, поэтому существует риск получение ребенком серьезной травмы. И, как показывает опыт, иногда травмы несовместимой с жизнью. Примеров этому в средствах массовой информации, к сожалению, немало. Видимая эффективность данного метода воспитания довольно сильная. Результат достигается в максимально короткие сроки. Но каковы более долгосрочные перспективы.

У ребенка возникает страх перед родителями, от которых он зависим, перерастающий со временем в невроз. Маленькому человеку становится сложно адаптироваться во внешнем мире, а во взрослом возрасте – в любом обществе, найти друзей, построить семью, карьеру. Очевидно и то, что у подвергающихся физическому наказанию детей снижается самооценка, закрепляется в сознании так называемое «право сильного», вызывает неспособность к сосредоточенному восприятию учебного материала и концентрации внимания. Еще бы! Ведь внимание сконцентрировано на ожидании наказания от родителей.

Изучение проблемы воспитания методом физических наказаний показала, что люди, которые регулярно получали подзатыльники либо пощечины, имели пониженные интеллектуальные способности, а в особо тяжелых случаях отмечались умственные и физические нарушения в результате повреждения центров, отвечающих за хранение и переработку информации, речевые и двигательные функции.

Отмечается также, что во взрослом возрасте люди, подвергшихся в детстве воспитанию физическими методами, более склонны к сосудистым заболеваниям, артриту, диабету и некоторым другим серьезным заболеваниям. Среди таких людей чаще встречаются алкоголики и наркоманы. Известно, что порядка 90% преступников в детстве подвергались физическому воздействию.

Физическое наказание является не воспитательным методом, а оскорблением и унижением. При этом дети начинают ненавидеть не только родителей, но и себя. Нередко они замыкаются в себе, отдаляются от родителей. При этом дети не учатся поступать правильно, а учатся хитрить, обманывать, скрывать неблаговидные поступки с целью избежания наказания. Развиваются такие черты характера как трусость, непорядочность.

И если ребенку недостает внимания и любви родителей, то, возможно, он плохим поведением начнет привлекать хотя бы такое внимание родителей. А здесь уже возникают последствия во взрослой жизни. Это и мазохизм, садизм и другие отклонения сексуального характера.

Также не стоит забывать, что униженный ребенок чрезвычайно одинок. Он чувствует себя изгоем, недостойным внимания окружающих. В таком психологическом состоянии ребенок, а особенно подросток, способен совершать необдуманные поступки, попадать под влияние плохих компаний, совершить суицид. Такого ли будущего мы желаем своим детям.

И мой вам совет: подождите пока ребенок достигнет вашей весовой категории, а потом уже пробуйте применить к нему методы физического наказания. Что? Страшно? А ребенку разве не страшно.

Наказание, как и поощрение, очень трудная вещь. Старайтесь избегать любых наказаний. А если уж пришлось наказывать, то только не физически, без издевки, и делать это нужно сразу, а не откладывать «на потом». Научитесь поощрять ребенка. Ведь формы поощрения могут быть разными: улыбка, похвала, подарок или любая другая награда. Но только никогда не объявляйте награду заранее. Лучше поощрить добрым словом. Тем более, что такое поощрение сближает детей и родителей.

Вообще, детские психологи советуют определить детям рамки дозволенности с самого раннего возраста. Еще наши мудрые бабушки говорили, что ребенок с пеленок должен понимать слово «нельзя». Понятно, что проблемы периодически будут возникать, но если ребенок знаком с правилами поведения в обществе, ответственен и дисциплинирован, то решить их будет легко. Это не говорит о том, что ребенок останется без наказания. Но наказание должно быть осознанным и соизмеримым с содеянным.

Во-первых, ребенок должен исправить то положение, которое создал. Например, отдать отобранную игрушку или собрать разбросанные вещи или игрушки, извиниться перед обиженным им ребенком или взрослым, пожалеть, если причинил боль. Таким способом у ребенка воспитывается ответственность за свои поступки, стремление исправить допущенные ошибки. Однако следует учитывать, что требование «исправить» не должно быть высказано в унизительно форме или тоне. Ребенок должен исправлять ошибки с достоинством.

Во-вторых, не следует допускать подобных ситуаций впредь. Понятно, что избежать таких ситуаций весьма трудно, и вероятность повторения высока. Но контролировать и исправлять такое поведение необходимо, чтобы у ребенка не возникло ощущение вседозволенности, которое со взрослением малыша искоренить будет сложнее.

В-третьих, дайте ребенку объяснить свой поступок. Может вы поймете, что проступок не так уж и велик.

И четвертое, пожалуй, наиважнейшее правило. У ребенка, когда его ругают, возникает определенная неловкость. Исправление ситуации с нарушением правил поведения в обществе должно привести к исчезновению чувства неловкости.

Такое наказание приносит положительные результаты в воспитании детей, не наносит физических и психологических травм, с которыми в последующей жизни приходится бороться.

В литературе ХХ века часто встречаются описания физического наказания детей. Описанные сцены читать без содрогания и глубокого сочувствия к детям, подвергшимся насилию, просто невозможно. Вот одна из них из автобиографической повести «Детство» Максима Горького.

«В субботу, перед всенощной, кто-то привел меня в кухню; там было темно и тихо. Помню плотно прикрытые двери в сени и в комнаты, а за окнами серую муть осеннего вечера, шорох дождя. Перед черным челом печи на широкой скамье сидел сердитый, не похожий на себя Цыганок; дедушка, стоя в углу у лохани, выбирал из ведра с водою длинные прутья, мерял их, складывая один с другим, и со свистом размахивал ими по воздуху. Бабушка, стоя где-то в темноте, громко нюхала табак и ворчала.

- Ра-ад... мучитель...

Саша Яковов, сидя на стуле среди кухни, тер кулаками глаза и не своим голосом, точно старенький нищий, тянул.

- Простите христа-ради...

Как деревянные, стояли за стулом дети дяди Михаила, брат и сестра, плечом к плечу.

- Высеку - прощу, - сказал дедушка, пропуская длинный влажный прут сквозь кулак.

- Ну-ка, снимай штаны-то!..

Говорил он спокойно, и ни звук его голоса, ни возня мальчика на скрипучем стуле, ни шарканье ног бабушки, - ничто не нарушало памятной тишины в сумраке кухни, под низким закопченным потолком.

Саша встал, расстегнул штаны, спустил их до колен и, поддерживая руками, согнувшись, спотыкаясь, пошёл к скамье. Смотреть, как он идет, было нехорошо, у меня тоже дрожали ноги. Но стало ещё хуже, когда он покорно лёг на скамью вниз лицом, а Ванька, привязав его к скамье под мышки и за шею широким полотенцем, наклонился над ним и схватил чёрными руками ноги его у щиколоток.

- Лексей, - позвал дед, - иди ближе!.. Ну, кому говорю? Вот, гляди, как секут... Раз!..

Невысоко взмахнув рукой, он хлопнул прутом по голому телу. Саша взвизгнул.

- Врешь, - сказал дед, - это не больно! А вот эдак больней!

И ударил так, что на теле сразу загорелась, вспухла красная полоса, а брат протяжно завыл.

- Не сладко? - спрашивал дед, равномерно поднимая и опуская руку. - Не любишь? Это за наперсток!

Когда он взмахивал рукой, в груди у меня все поднималось вместе с нею; падала рука - и я весь точно падал.

Саша визжал страшно тонко, противн.

- Не буду-у... Ведь я же сказал про скатерть... Ведь я сказал...

Спокойно, точно псалтирь читая, дед говорил:

- Донос - не оправданье! Доносчику первый кнут. Вот тебе за скатерть!

Бабушка кинулась ко мне и схватила меня на руки, закричав:

- Лексея не дам! Не дам, изверг!

Она стала бить ногою в дверь, призывая:

- Варя, Варвара!

Дед бросился к ней, сшиб ее с ног, выхватил меня и понес к лавке. Я бился в руках у него, дергая рыжую бороду, укусил ему палец. Он орал, тискал меня и, наконец, бросил на лавку, разбив мне лицо. Помню дикий его крик:

- Привязывай! Убью!

Помню белое лицо матери и ее огромные глаза. Она бегала вдоль лавки и хрипела:

- Папаша, не надо!.. Отдайте...

Дед засек меня до потери сознания, и несколько дней я хворал, валяясь вверх спиною на широкой жаркой постели в маленькой комнате с одним окном и красной, неугасимой лампадой в углу перед киотом со множеством икон.

Дни нездоровья были для меня большими днями жизни. В течение их я, должно быть, сильно вырос и почувствовал что-то особенное. С тех дней у меня явилось беспокойное внимание к людям, и, точно мне содрали кожу с сердца, оно стало невыносимо чутким ко всякой обиде и боли, своей и чужой».

Так такой ли участи мы желаем своим детям? Или жестокость и откровенный садизм в воспитании – это методы далекого прошлого?

О. Усольцева, врач-педиатр